Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Глаголица закругл

Постгутенберговское

Ужель все то, что думал я,
Другим пришло на ум когда-то
И соткана из плагиата
Вся биография моя,
И в океане киберкниг –
Мои сомненья, озаренья,
А я – очередной двойник
Всех тех, кто мой писал дневник
Давно, до моего рожденья?
Глаголица закругл

*Мне б хватило и полсотни лет...*



Тридцать лет назад в Тбилиси внезапно умер приехавший из Москвы к друзьям-писателям поэт Леонид Темин. Грузинские стихотворцы многим ему обязаны: в последние годы он много и вдохновенно переводил их на русский. Он не знал грузинского, это были подстрочники, но и Пастернак, и Заболоцкий, и Евтушенко тоже ими пользовались, создавая вполне адекватные переложения, ставшие частью русской культуры.

В одном из стихов Темин мимоходом обронил: "Мне б хватило и полсотни лет". Это оказалось пророчеством: он ушел в день своего рождения, когда ему стукнуло полвека.

И похоронили его в Тбилиси, на кладбище Мухартгверди, на полдороге к Мцхете, на высоком, обдуваемом ветрами месте у самого обрыва, с которого открывается величественный вид на грузинские святыни Светицховели и Джвари.

Говорят, чтобы "пробить" место захоронения, дошли до Шеварднадзе. Что ж, спасибо Эдуарду Амвросиевичу. Это ему точно зачтется.

Будучи студентом, как-то я зашел к Темину. Он жил тогда на Стрельбищенском переулке возле Ваганьковского. Бегала по квартире маленькая дочь Маша, Темин трогательно вытирал ей попку.

Заскочила на минутку ураганная Юнна Мориц. Я подслушал с кухни, как она пеняла Лене: - Не лень тебе возиться с этими сопляками? Леня руководил нашим университетским литобъединением "Радуга" (тогда это слово никаких двусмысленных коннотаций не имело).

А ему действительно было не лень. Мы раскрыв рот слушали, как он раскладывал по косточкам наши, как он говорил, первые стихотворные "вяки" (напомнив стих Маршака: "И если кричать ты не можешь "Хрю-хрю!",//Визжи не стесняясь : "И-и-и"!), сыпал наизусть строчками великих и не очень (память на стихи имел феноменальную). Позже, когда жил уже, тяжело больной, со сломанной шейкой бедра и хронической бессонницей, на Краснобогатырской, я бывал у него, и мы развлекались тем, что кто-то декламировал строчку, а другой продолжал, например:
Он: Мне хочется домой, в огромность...
Я: ...Квартиры, наводящей грусть... И так далее.

Заходила из другой комнаты жена Марина (про нее автор "Факультета ненужных вещей" Юрий Домбровский сказал, что у Лени жена - монашка, и его собеседник Феликс Светов удивлялся, как это может быть, если она - жена).

По образованию физик, она ударилась в религию, истово молилась, ходила по квартире, распевая псалмы. Это передалось и дочери Маше, она, если не ошибаюсь, сейчас служит в благотворительной православной миссии в Израиле. Слушая наши умствования, Марина ворчала: Опять приступ ЦИТИТА...

Лет восемь назад я прилетел в Тбилиси, где живет Котэ Хачидзе, с которым мы работали в Анголе в 79-81 году, и мы поехали разыскивать могилу. Тогда я не знал, где она. Мы объехали несколько кладбищ, Мухартгверди было последним. Зашли в конторку. К счастью, там был смотритель, мы нашли книгу регистрации за 1983-й год, и там увидели искомую запись. Страницы книги обгорели, но запись читалась. Бурные события, связанные с борьбой за власть между сторонниками Гамсахурдиа и его противниками, не обошли и мирное кладбище.

Но Леня Темин был уже далек от мира сего.

Ю. Ряшенцев о Л. Темине
Я не знаю людей, которые бы так выразили свое время, как он. Прежде всего, невероятным образом жизни, присущим именно этим людям, больше таких никогда не будет. Я не знаю поколения, которое жило бы в таких жутких условиях и при этом оставалось таким веселым. У Леньки были две стадии - или страдания, чисто физические, или ликование. Как только он переставал страдать, он тут же начинал ликовать.

Это поразительное качество. Он ликовал везде, подвиги, которые он совершал, как только он выходил из состояния физической боли, у всех, наверно, в памяти. А у кого не в памяти - тому и не надо. Мы-то их знали. Он был человек раблезианского, богатырского - оптимизма не хочу говорить, это плохо - не оптимизма, а жизнелюбия.

Но было еще одно замечательное качество. Я не знаю другого поэта, обладающего таким, как он, дарованием и возможностями, который бы любил чужие стихи больше, чем свои.

"Там жили поэты, и каждый встречал
Другого надменной улыбкой" -
это совершенно не про него. Он был человеком, для которого были гораздо большей радостью чужие стихи, чем свои - он начинал с ними носиться как со строчками, которые вот только что… И при этом сам был застенчив - хотя Леня вообще-то не очень застенчив - когда ему хотелось что-нибудь прочесть, как будто он кому-то неприятность какую-то делал, хотя мы этого очень ждали… У него был порок, благородный порок, поэтически он был ленив со словом…


Глаголица закругл

Ужасно шумно в доме Шнеерсона

Суд округа Колумбия обязал в среду российское правительство выплачивать по 50 тысяч долларов ежедневно за отказ возвратить американским хасидам находящуюся в фондах РФ библиотеку Шнеерсона.

А разменяйте мине сорок миллионов
Купите мне билеты на Бердич!
Мы будем ехать в мягкие вагоны,
И будем кушать жареную дичь.
Глаголица закругл

Смеялся от души народ...

На Рублевке охранники мутного банкира наваляли скромному голландцу.

Толстый и тонкий
Басня

"Я лягу на полок, а ты потри мне спину,
Кряхтя, сказал толстяк худому гражданину.
Да хорошенько веничком попарь.
Вот так-то я, глядишь, чуток и в весе скину.
Ты только, братец, не ошпарь!"
Трет Тонкий Толстого. Одно пыхтит лежачий:
"Еще разок пройдись!.. Еще наддай!..
А ну еще разок! Смелей - я не заплачу!
А ну еще разок!.." - "Готово, друг! Вставай!
Теперь я для себя парку подкину.
Мочалку мылить твой черед!"
"Нет, братец, уж уволь! Тереть чужую спину
Мне не положено по чину.
Кто трет другим, тот сам себе потрет!"
* * *
Смеялся от души народ,
Смотря в предбаннике, как Тонкий одевался
И как в сторонке Толстый волновался:
Он чином ниже оказался!

С.Михалков
Глаголица закругл

ВОБЮЛИМАНС - С НАМИ ЛЮБОВЬ

Живёт у нас сосед Букашкин,
В кальсонах цвета промокашки.
Но, как воздушные шары,
над ним горят Антимиры!

И в них магический, как демон,
Вселенной правит, возлежит
Антибукашкин, академик
и щупает Лоллобриджид.


Автора этих строчек сегодня похоронили на Новодевичьем.


Слова

Уже пошли претензии к покойному. "Официальный диссидент", пропагандировал советский режим, был выпускаем за границу, чтобы показать западным леволиберальным интеллектуалам что в СССР все в порядке со свободой самовыражения. "Миллион алых роз" опять же… Была троица ЕВР - Евтушенко, Вознесенский, Рождественский. Спорили, кто из них более выдающийся…

Все так. У каждого был свой скелет в шкафу. Сиживали за столом, не беспокойтесь, сиживали. Певали, певали дифирамбы Софье Власьевне.

"Уберите Ленина с денег!" (А.Вознесенский). И что? Ведь убрали! Правда, не потому, что святой, а потому, что говнюк. Но ведь убрали же!

А любил я Россию
всею кровью, хребтом -
ее реки в разливе
и когда подо льдом,

дух ее пятистенок,
дух ее кедрача,
ее Пушкина, Стеньку
и ее Ильича

- проникновенно писал Евгений Александрович Евтушенко в те еще годы.

А нынче - легким движением брюки превращаются… вернее, "кедрач" превращается… "кедрач" превращается… в "сосняки", а Ильич - в "стариков"!
Дух ее пятистенок,
дух ее сосняков,
ее Пушкина, Стеньку
и ее стариков.


А ведь что написано пером… Честнее было бы как любимый автором наравне со Стенькой Пушкин:
"И горько жалуюсь, и горько слезы лью,
Но строк печальных не смываю".

И Роберт Рождественский вот тоже. Леонид Филатов в своей пародии припечатал:
"В мире нет еще такой
стройки,
в мире нет еще такой
плавки,
чтоб я ей не посвятил
строчки,
чтоб я ей не посвятил
главки".

Все это так. Но только все же, все же, все же…

Взглянем с другой стороны. Допустим, что СССР был Болотом. Какой выбор в этом Болоте был у писателя (поэта), художника, композитора?

1. Не писать, не рисовать, не сочинять вообще. То есть не быть писателем, художником, композитором.
2. Писать, рисовать, сочинять музыку, снимать кино так, как того требует и допускает Болото. То есть существовать как Водяной.



3. Переехать из этого Болота в Цветущий сад (потом могло оказаться, что вовсе не Сад, а такое же Болото, но с другой тиной, другими лягушками, другими пиявками).

Первый вариант, по причине его экстремальности, можно отбросить. Если, конечно, не пытаться посрамить Диавола способом св. Сульпиция : "И прикинулся Дьявол воздухом, но Св. Сульпиций заткнул себе рот и нос, перестал дышать и тем самым посрамил Дьявола".

Остаются варианты 2 и 3.
По варианту 3 сложилось, например, у Бродского, Довлатова, Максимова, Синявского. Причем, заметьте, не по своей воле. Ранее, скажем, у Герцена.

Уделом же подавляющего большинства было и есть - Болото. Наверно, всем или почти всем хотелось летать, но приходилось жить как поганки. Или быть не Водяными, а Гусями, Утками. Или розовыми Фламинго. Каким, наверно, и был покойный.

Самореализация зависела от умения. Изворотливости. Компромисса. Но и таланта!

Литературовед Леонид Ефимович Пинский, может быть, последний из энциклопедистов нашего времени, чьим знакомством, хоть и не очень долгим, я горжусь, как-то на мой вопрос о его отношении к Рою Медведеву сказал, что о человеке надо судить не по его провалам, а по достижениям. Достижения у Р. Медведева, по мнению Л. Пинского, были.

Были они и у Андрея Вознесенского.
"Лонжюмо"? Да. Но и это.

И у Е. Евтушенко.
"Почаще пойте песни Революции"? Да. Но и "Карликовые березы".

Но уже оттоптались на гробе.

"Советский авангардист из разрешенных". "Он себя сильно пережил". "Когда я прочел, что он умер, некое облегчение все-таки испытал". Константин Крылов во всем творчестве поэта увидел только "Чайка - плавки Бога". Злостный коллаборационизм Вознесенского заключался, по мнению критика, в том, что во времена преследования инакомыслия власти позволили прикормленному пииту написать "Бог" с большой буквы.

Никогда не уставал удивляться избирательности восприятия. Была у моей мамы подруга Мария Петровна, интеллигентная, начитанная женщина. Подарила мне двухтомник Джека Лондона, зачитанный мною до дыр, а позже кем-то стыренный. У меня так со многими любимыми книгами случалось. Прочла Марья Петровна в машинописной самиздатовской копии "В круге первом". И сурово осудила. "Там медсестры с пациентами спят"…

Как сказать ему, подонку,
что живём не чтоб подохнуть,-
чтоб губами чудо тронуть
поцелуя и ручья!
Чудо жить необъяснимо.
Кто не жил - что ж спорить с ними?!
Можно бы - да на фига?!


На всякий случай. Ничего личного. Обращение - к черному ворону…

PS Часто цитируется сейчас:
"Мой кот, как радиоприемник,
Зеленым глазом ловит мир".
В дотранзисторных приемниках была лампа-индикатор настройки - "зеленый глаз". Темный сектор был тем уже, чем точнее настройка.

Погас "зеленый глаз". Поэт ушел в небытие.

Как ламповые приемники. Вечная память.

PPS Выступление Е. Евтушенко на гражданской панихиде в ЦДЛ.
Глаголица закругл

Сокольники

Ходил на каток. Залит большой круг. Лед ровный, чистый. Работает вполне приличный бесплатный туалет. Предлагается прокат коньков.
На манер Подгорного, оставившего запись в книге почетных посетителей крейсера Аврора (у Довлатова), написал бы: "Посетил каток в Сокольниках. Произвел неизгладимое впечатление."
Collapse )